Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
Сирень
15:12, 24 марта 2020

Тысячи лье под водой. Почему ивнянцу Николаю Майлатову позавидуют герои Жюля Верна

Тысячи лье под водой. Почему ивнянцу Николаю Майлатову позавидуют герои Жюля ВернаНиколай Майлатов (справа)с сослуживцемФото: Семейный архив Майлатовых
  • Статья

19 марта страна отметила День моряка-подводника.

Житель Ивни Николай Майлатов — участник героического всплытия советской атомной подводной лодки на Северном полюсе. В одной из глав своей книги он делится подробностями этого события мирового значения и своей службы.

С арматур — на турбины

Николай Майлатов — уважаемый человек не только на своей малой родине, но и за её пределами. Удостоен наград, огромного количества грамот и благодарностей. Он родился в год начала войны — 1941‑й, в день долгожданной Победы — 9 мая, в Ракитном. В 1960 году закончил Ракитянскую школу №1. Работал на арматурном заводе. Затем был призван в Военно-Морской Флот. Служба началась учеником машиниста-турбиниста на базе атомных подводных лодок Западная Лица, где из него подготовили отличного специалиста.

Майлатов написал и опубликовал о себе книгу «Мои годы — моё богатство». Отдельные страницы посвящены его службе на Морфлоте и непосредственному участию в покорении советскими моряками-подводниками Северного полюса.

У истоков

4 сентября 1960 года его призвали на службу в Военно-Морской Флот, в Североморск Мурманской области. Девять месяцев служил Николай Иванович учеником-подводником машиниста-турбиниста на Северном атомном подводном флоте в Западной Лице, что в полусотне километров от государственной границы с Норвегией.

Время было неспокойное, период «холодной войны». Уже через полных два года службы Майлатова случился Карибский кризис.

«В то время начинает свою историю 3-я дивизия атомных подводных лодок. Эта флотилия подарила ВМФ СССР, а затем и России героев страны больше, чем героев-космонавтов, — вспоминает в книге Николай Иванович. — Служить мне пришлось на подводной лодке К‑14, которой командовал капитан первого ранга Олег Комаров. Именно там я и освоил профессию машиниста-турбиниста. Кстати, наш атомоход получил приз Главнокомандующего ВМФ по результатам стрельб сразу четырьмя торпедами. К‑14, пройдя Фарерские ворота, одной из первых опробовала воды Атлантики. Барражируя у берегов Гренландии, выполняла особое задание командования. Экипаж К‑14 практически стал кузницей кадров 3-й дивизии».

Подлёдная разведка

В 1962 году на подводной лодке К‑3 Майлатов участвовал в походе по подлёдной разведке в направлении Северного полюса со всплытием на 75-м градусе северной широты. Возглавлял поход контр-адмирал Александр Петелин, командовал экипажем Лев Жильцов.

«К‑3 в арктические районы ходила неоднократно. Решались вопросы навигации, связи с КП флота, проверялась работа главной энергоустановки подо льдом. 17 июля 1962 года эта лодка впервые совершила поход, пройдя в подлёдном положении гео­графическую точку Северного полюса», — с гордостью добавляет моряк. Эта лодка вскоре получила собственное наименование «Ленинский комсомол»».

Героический поход

«29 сентября 1963 года атомная подводная лодка К‑181 впервые произвела всплытие на географическом Северном полюсе» — такими заголовками пестрели советские и мировые СМИ. В этом героическом всплытии участвовал и Николай Майлатов.

«Сегодня мы вспоминаем подробности события, которым по праву гордились и гордимся! 50 лет назад советская подводная лодка впервые в мире всплыла на Северном полюсе, — с большим волнением и теперь вспоминает ветеран-подводник. — Поход готовился втайне. В замысел командования никто из членов экипажа не посвящался, но направленность на подготовку к многодневному плаванию подо льдами была очевидна. Особый спрос был со штурмана и механика».

 

Тысячи лье под водой. Почему ивнянцу Николаю Майлатову позавидуют герои Жюля Верна - Изображение Фото: Семейный архив Майлатовых

Руководителем похода был командующий Северным флотом Владимир Касатонов. На борту находились штатный состав экипажа, несколько человек походного штата комфлота и специалисты по наблюдению за работой новой навигационной аппаратуры.

«Сентябрьским утром 1965 года из скалистых ворот западной Лицы, базы подводных лодок Северного флота, бесшумно вышло огромное тело К‑181… Внешне ничего особенного — обычный выход в полигон боевой подготовки. Однако, погрузившись в морскую неизвестность, атомоходу надлежало всплыть на Северном полюсе», — рассказал Николай Иванович.

Лодку, на которой был и наш земляк, проводили в рабочем порядке. Началось непростое плавание с чётким распорядком дня, сменой вахт, учениями, тренировками. 4-разовое питание (завтрак, обед, ужин, вечерний чай) дополнялось для стоявших на вахте с 00:00 до 4:00 дополнительным завтраком.

Только спустя время экипаж узнал истинную цель похода. Командующий флотом выдал командиру задачу: «На полюсе быть 29 сентября в 6:00 по московскому времени». До полюса — более тысячи миль. Скорость увеличили до 20 узлов (около 37 км в час).

Поднявшись до кромки полярных льдов и айсбергов, лодка встретилась с ледоколом «Добрыня Никитич», обеспечивающим поход. Последние переговоры с «Никитичем», последняя контрольная радиограмма на берег, последнее навигационное определение — и атомоход скрылся во льдах.

«Полюс! Проходим полюс!»

Самые важные минуты Николай Иванович помнит, словно всё было вчера: «Стрелки часов приближаются к 6:00. До полюса остаётся одна миля. Ход уменьшаем до шести узлов, и лодка подвсплывает на глубину 50 метров. Волнующие минуты. Все в томительном ожидании. Штурман колдует над картой, и, наконец, ровно в 6:00 его радостный крик: «Полюс! Проходим полюс!» Корабль прибывает в заветную точку с точностью «Красной стрелы» на Московский вокзал.

Командующий сидит в кресле командира, он очень доволен произошедшим событием. Но при проходе географической точки полюса наш эхоледомер полынью не обнаружил.

В трюме центрального отсека, у шахты опущенного перископа свободные от вахты моряки постоянно наблюдают за горизонтом ледяного покрова. Вдруг световой поток показывает: над нами полынья.

И радостные возгласы «Полынья! Полынья!» несутся из трюма в центральный пост. Владимир Афанасьевич, наблюдая за восторгом, царящим на корабле, приказывает:

— Всплыть в полынье!

Это не было предусмотрено заранее, но приказ есть приказ. Прозвучала к­оманда:

— По местам стоять, к всплытию!

Корабль, маневрируя, начинает поиск полыньи. По расчётам, мы должны быть уже под полыньёй, а ледомер её не фиксирует, да и старпом в трюме молчит. Холодок пробегает по спине — неужели про­считались? Но вдруг со всех сторон:

— Корабль под полыньёй!

Корабль на мгновение замирает в точке полюса. Здесь в 6:45 командир мастерски, с ювелирной точностью выполняет манёвр всплытия — без хода, на прямом киле. «Приледнение» проходит неощутимо, лишь в центральном посту слышен лёгкий шелест льда, продавливаемого могучим корпусом атомохода».

Командир первым поднимается к верх­нему рубочному люку. Но открыть сразу не удаётся, мешает битый лёд. Крепкого сложения командиру приходится несколько раз надавливать на него плечом. Наконец люк поддался, командир лодки Юрий Сысоев ступил на мостик первым в истории человечества подводником, вышедшим из прочного корпуса лодки строго в точке Северного полюса. Это случилось в 6:51.

Следом на мостик поднимаются комфлота и другие. Людей окружает мертвенная тишина. Безветрие. Картина впечатляющая. Кругом бесконечное ледяное поле, вокруг лодки — ровное, покрытое снегом, а за краями полыньи — торосистое. Небо затянуто низкой облачностью, довольно‑таки светлые сумерки. Солнце здесь не поднимается, так как наступила полярная ночь. Видимость полная. В вахтенный журнал заносится температура воздуха 16 градусов, температура воды 1,5 градуса, давление 750 мм. Под килем — 4285 метров.

Наши — первые!

Подводная лодка ещё долго маневрировала в районе Северного полюса, трижды прошла его географическую точку, как требовали испытания нового навигационного комплекса. Всё прошло по плану. Наши подводники с честью выполнили трудную задачу и первыми покорили подлёдное пространство самой северной точки планеты.

«4 октября моряки благополучно вернулись на базу. Программа была выполнена полностью. К‑181 за 219 часов прошла 3464 мили, в том числе 1800 — подо льдом. Тщательная проверка навигационной прокладки „обратным ходом“ подтвердила факт всплытия нашей лодки в точке полюса. В те годы такими вещами не шутили, — уточнил Майлатов. — В походе на Северный полюс на атомной подводной лодке оказался и я. Отчасти случайно там оказался, поскольку служил на другой субмарине — К‑14. Но поскольку в этот поход отбирали лучших моряков, то, наверное, меня признали неплохим машинистом-турбинистом ядерных установок на подводных лодках…».

Были и другие, более ранние попытки подводного освоения полюса. Но все они оказались неудачными. К‑181 справилась. Поход проходил под руководством командующего Северным флотом адмирала Владимира Касатонова. По возвращении на базу ему и командиру АПЛ К‑181 Юрию Сысоеву присвоили звание Героя Советского Союза. За успешное выполнение задач этого похода атомная подводная лодка К‑181 стала первым в послевоенное время кораблём, награждённым орденом Красного Знамени. Участников похода тоже позднее всех наградили. Николай Иванович по завершении службы был удостоен медали Ушакова.

За четыре года срочной службы моряк-подводник Николай Майлатов избороздил больше 10 морей и несколько океанов. Дважды покорял Атлантический океан — в подводном и надводном положении, дважды — подо льдами Северный Ледовитый океан со всплытием в географической точке Северного полюса. Перед таким списком и капитан Немо снимет шляпу.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×