Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
Сирень
13:54, 08 мая 2020
 Анна Золотарёва 725

И понеслась душа в рай. Как офицеры Генштаба разгадали характер жителей Сухосолотино

Корреспондент «Родины» посетила населённый пункт и узнала, за что сельчан прозвали неутомимыми и сметливыми.

Моя прабабушка Анна Алексеевна с азартом играла в карты и солила мойву. За любимым делом приговаривала: «И понеслась душа в рай». Я вспомнила её и эту фразу в Сухосолотино, когда познакомилась с людьми, которые чем бы ни занимались, делают это с увлечением, горячо и с большой любовью.

Сельчане впитали это от своих предков. В 1850 году офицеры Генштаба Дубров и Рельи для «Военно-статистического обозрения Российской империи» исследовали Курскую губернию. Местность, жителей, занятия, образованность. И дали характеристику крестьянам села Сухая-Солотина: «Неутомимая деятельность в трудах, предприимчивость в делах, расторопность при малейшем развитии, сметливость относительно своих выгод, здравый рассудок природный. Поселяне занимаются хлебопашеством, ремёслами, огородничеством, птицеводством, пчеловодством, садоводством, торгуют».

Наши пчёлы не кусают

Пример, семья Завалишиных. Татьяна открыла нам ворота, прибежав из теплицы с пучком первой нежной зелени. У плодоовощевода дело поставлено на поток — в одной теплице проклёвывается рассада, в другой — урожай.

Первые хрусткие огурчики попадают на стол солотинцам именно отсюда в начале мая. Собрали в прошлом году пять тонн. Торговали на фермерских ярмарках, сдавали в магазин. Раньше, рассказывают хозяева, выращивали клубничную плантацию, сейчас переориентировались на малину с ежевикой. За хорошей виноградной лозой те, кто знает, идут к Завалишиным.

Сергей потомственный пчеловод, пять братьев и две сестры держат в своих хозяйствах пчёл, как их деды-прадеды. Он ведёт показывать наследство. Сто семей — самая крупная пасека в селе. Тут кипит работа, и ветер гоняет запах мёда. А я вздрагиваю каждый раз, когда очередная пчела желает со мной поздороваться.

«Не бойтесь, наши пчёлы не кусают. Они умные, карпатской породы, каждая приносит по две фляги мёда за сезон. Труженицы великие», — доволен мужчина.

Летом за воротами у Завалишиных плещется жёлто-синее море. Медоносы — донник и фацелию хозяин засевает сам. Замечаю, как он гладит маленький столярный станок, словно собаку. Безотказный помощник мастеровитого и предприимчивого главы дома. Пасечник показывает собственного производства мини-рамки для сотового мёда. Утверждает: ноу-хау.

— Женщина тут одна жалуется: «Лучше бы я работала, надоело сидеть на пенсии». А у нас и минуты свободной нет, — сказала Татьяна.

— От безделья голова болит или тело ноет. Когда занимаешься чем‑либо для себя или людей, всё едёт во благо, — добавил Сергей.

Недавно Завалишины открыли новое лекарство от мигрени. Начали отливать в форме восковые ароматные свечи. За то, что искренне охала и ахала над чудесным хендмейдом, Татьяна дарит собственного изготовления крем и губную гигиеническую помаду на льняном масле, прополисе, с витамином А (дома протестировала экокосметику — работает волшебно).

Крокодилы, говоришь

Галина и Александр Суровяткины устроили рукотворный рай на земле. Десять лет назад в одной из комнат запели, засвистали, заговорили птицы — появился домашний питомник попугаев. Просто держать птиц неинтересно, говорит заводчик, скромно называющий себя «разводчиком». А вот если знать ДНК птицы, запастись терпением да поколдовать, то через три года может получиться экземпляр, которого нигде нет.

Известно, что в природе волнистые попугайчики — зелёные. У Александра они получились нежного цвета морской волны с белой пеной на кончиках крыльев.

«Сейчас я буду ловить. Вы такого никогда не видели», — хозяин в белых перчатках, как фокусник, пропал в соседней комнате, из которой слышно болтовню птиц.

И понеслось. Каждый раз Александр исчезал и появлялся с новой клеткой в руках. Африканские, мадагаскарские, тасманские, пакистанские, вьетнамские, индонезийские… Певчие, волнистые, неразлучники… В сумасшедшем ярком оперении, которое ассоциируется со жгучими солнечными странами. Это сказка или я смотрю передачу Николая Дроздова «В мире животных»?

«Мама, пока была жива, говорила соседям, что живёт как в раю. И батюшка, когда приходил, сказал то же. Мы вначале держали кроликов 200 голов, свиней, когда можно было, кур, пчёл. Сидели на одном супчике, экономили на всём и вот занялись птицами», — поделилась воспоминаниями Галина.

Хозяин с упоением начал рассказывать о своём хобби. Заводчика не остановить — столько всего знает, больше, чем в любом учебнике:

«Бернар — самый умный попугай и самый ценный. Интеллект пятилетнего ребёнка, может разворачивать конфету. Но очень злопамятный. Можно и крокодилов, змей, пауков, обезьян-лемуров, удавов разводить. Вот, например, габонская гадюка лечит эпилепсию — невероятно опасная. А какая красавица. Треугольная голова!»

Жить и работать можно

За здоровье села здесь отвечает фельдшер Олеся Шатохина, которую сельчане называют «медичка». А за добрый и отзывчивый характер — Олесечка. Люди и ночью звонят: «Плохо. Помогите». Тогда несётся она на край села, как скорая. А в юности мечтала совсем о другой жизни — карьере полицейского. Теперь вот белый халат и бабушки, которых она защищает от гипертонии.

«Село хорошее, жить и работать можно. ФАП у нас после капитального ремонта, оснащён всем необходимым. Одно беспокоит — рождаемость низкая (сама Олеся многодетная мать — трое детей, старший сын учится в военном училище). Как бы заманить сюда молодёжь? Вот они живут в городе в одной комнатушке, в общаге, в тесноте. Только бы не в селе. В городе проще. Не надо огород, хозяйство содержать, чтобы прокормиться», — считает фельдшер.

Ананасы и персики

Николаю Михайлову, бывшему главе администрации поселения со стажем почти 30 лет, тоже обидно за родное село, которое потихоньку редеет. Он ещё помнит время, когда солотинцев отличали от других. Была в них такая уникальная черта.

«Когда я начинал работать, наш колхоз всегда был в передовиках, мы ездили по отстающим хозяйствам помогать с урожаем. Помню, как тепло встречали нас: „О, солотинцы приехали. До чего же люди хорошие, уважительные, трудовые“», — вспомнил эсэсэсэровское время Михайлов.

По его словам, люди здесь всегда были порядочные, работоспособные. Держали огороды, а традиция закладывать сады пошла от помещика Карамышева, у которого в усадьбе был огромный бассейн и оранжерея с цветами, персиками и даже ананасами. Потом деревня стала непривлекательной.

«Можно понять молодых родителей, которые стремятся по‑максимуму дать лучшее ребёнку, потому что это открывает для него большие возможности. А с другой стороны, мне жалко, что молодёжь уезжает из села. И такая тенденция по всей стране, — продолжил Михайлов. — Мне кажется, государство должно регулировать этот вопрос. Начали выдавать сельскую ипотеку, может, к нам приедут молодые, начнут строиться. Хорошо было бы. Ведь вся инфраструктура есть — вода, газ, дороги, рядом сельхозхолдинги».

Один на село

С новым главой, молодой и симпатичной Светланой Булгаковой, идём дальше. Она рулит территорией полтора года. Прежде работала главным бухгалтером администрации села и одиннадцать лет начальником отделения почтовой связи. Хорошо знает село и сельчан.

Нас ждут в школе. Двухэтажная девятилетка живёт в ожидании глобальных перемен — капитального ремонта. Педколлектив старается поддерживать порядок и чистоту своими руками, но нужен идеальный ремонт, который обещают в следующем году.

«В планах всё поменять. Под одной крышей разместят школу и дошкольную группу, которая сегодня в детском саду. Дошколятам будет проще привыкать, втягиваться в школьную жизнь», — объяснила директор Екатерина Михайлова.

В школьном музее задерживаюсь у стенда с фотографиями ушедших и не вернувшихся с войны солотинцев. Около 400 сельчан били врага на всех фронтах, из всех орудий. Домой вернулась половина. Лишь один из них дожил до юбилейного 75 года Победы — Иван Егорович Павлов. Кстати, день рождения он отметит сразу после святого праздника. 10 мая старому солдату исполнится 96 лет. Среди погибших односельчан больше всего оказалось мужчин с фамилиями Золотухин, Сляднёв, Четвериков и Шатохин.

Императорский дворец

На улице Центральной не могу пройти мимо дома Андрея Дарбиняна. Строитель-самоучка, которого давно и хорошо знают в районе, в душе ещё и архитектор. У себя во дворе он поставил прямоугольную трёхуровневую китайскую пагоду из белого кирпича под красной крышей. Правда, без замысловатых особенностей, без загнутых краёв, вместо глиняной черепицы — железная. Всё равно очень похоже на императорский дворец.

— Зачем? — спрашиваю хозяина.

— Для красоты. Думал, деньги накоплю, заведу павлинов, они тут жить будут.

Фамилия Дарбинян в переводе на русский означает «кузнец». Предки Андрея прославили свой род, делая прекрасные кованые ворота. Андрей в селе 30 лет. Сухосолотино нравится — тихое, красивое место, люди приветливые, говорит. Привык, пустил корни, построил большой дом для семьи, в которой растёт третье поколение древней фамилии.

Встала и пошла

Светлана Романеева оказалась в селе после пожара в Самаре. С мужем только и успели вытолкнуть машину со двора. Близкие люди позвали на Белгородчину. Экономист по сельскому хозяйству, ни дня не работавшая по профессии, всю жизнь на стройках (последние объекты — для Олимпиады в Сочи), осев в Сухосолотино, почувствовала, как в ней заговорила генная память.

Белорусский её дед до раскулачивания владел 200 га с грушами-яблонями. У Светланы хозяйство поменьше, но тоже не пустяк. Одиннадцать гектаров под ягодниками, второе направление — овощи плюс фруктовые деревья и цветочная рассада — для озеленения села.

«Я представить не могла, что замахнусь на такие масштабы. Думала, буду потихоньку продавать какие‑то излишки из сада, огорода. Начала своё дело, и понеслось…Когда устаю, говорю себе: „Встала и пошла“. Куда‑то исчез букет болячек, я стояла в поликлинике на учёте. Пропала гипертония. Мне кажется, это от созидательной работы. От чувства, что ты гармонично и правильно живёшь на земле», — поделилась собеседница.

Светлана как‑то заикнулась, что хочет расчистить и благоустроить родник, неуверенно и слабо пробивающий себе дорогу. И нашла поддержку у всего села. Идею одобрил отдел архитектуры района, пообещавший помочь с проектом.

— У вас столько работы в саду, теплицах, на ягодниках, а вы ещё берётесь за родник, — удивляюсь её «неутомимой деятельности в трудах», как писали подполковник Дубров и капитан Рельи. В ответ слышу:

— Говорят, родина не там, где родился, а откуда не хочется уезжать. Я не собираюсь отсюда никуда, поэтому хочется что‑то оставить после себя.

 

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×